Россия — одна из самых многоязычных стран мира. На ее территории говорят примерно на 200 языках и диалектах, которые принадлежат к разным языковым семьям: индоевропейской, алтайской, уральской, северокавказской, палеоазиатской и другим. Теперь у этого языкового разнообразия появился свой праздник. В июне 2025 года Президент России Владимир Путин подписал указ об учреждении Дня языков народов России. Этот день отмечается 8 сентября. Мы попросили омсукчанцев поделиться тем, знают ли они свой родной язык и что, по их мнению, нужно, чтобы его сохранить.

Языковой среды у эвенов почти не осталось
Лариса Корянова преподает в школе Дуката русский язык и литературу, при этом в совершенстве владеет родным эвенским. На нем она разговаривала с самого рождения в селе Пятистенное, которое находилось в Билибинском районе Чукотского автономного округа. Сейчас этого поселения нет.
- Это было эвенское село, люди там занимались традиционным ремеслом – оленеводством. Конечно, все разговаривали на родном языке, и дети знали его, впитывали с молоком матери. В 70-е село расселили, перевезли всех в Анюйск. Мои родители выехали почти последние. Они не знали русского языка, а нас за год до школы забрали в круглосуточный детский сад, начали готовить к учебе и, соответственно, мы быстро освоили русский язык, - рассказывает Лариса Константиновна.
После этого учеба на русском продолжилась в школе, хотя там преподавался как предмет и эвенский, но позже он стал факультативным.
После школы моя собеседница поступила в Герценовский университет в Питере. Там она получила образование учителя русского языка и литературы, а также эвенского языка. Но преподавать эвенский ей довелось совсем недолго – в первые три года своей работы в селе Анюйск. Потом предмет из учебного плана исключили.
- Эвенский – один из исчезающих малочисленных языков. Статистика говорит о том, что носители языка – это люди 70+. Среднее поколение его почти не знает. Либо понимают бытовую речь, но не говорят. А их дети и внуки тем более. Лингвисты, конечно, бьют тревогу. Примерно 20 тысяч человек в мире относят себя к эвенам, язык знает примерно четверть из них. Проблема также заключается в том, что эвены проживают в разных регионах России – Якутия, Камчатка, Чукотка, Магаданская область, Хабаровский край. Нет единого национального образования и, естественно, связи между локальными группами утрачены. В Якутии в связи с влиянием якутского развилось западное наречие и большое число диалектов. Хотя в отдельных районах преподавание эвенского ведется. Например, в селе Березовка Среднеколымского улуса, в Магаданской области – в Северо-Эвенском районе, на Чукотке – в селе Ламутское. Но каждый год ситуация меняется, где-то в садиках преподают, где-то в начальной школе, - рассказывает педагог.
По ее словам, в университете имени Герцена по-прежнему готовят учителей для преподавания языков народов Севера, но уже не так целенаправленно. Все же к ним приходят студенты, которые либо плохо знают свой родной язык, либо совсем не знают. Кроме Питера, специалистов готовят и в Якутске, там сильная кафедра преподавания языков. И, конечно, там по большей части работают выходцы из Якутии.
- У ненцев и якутов – другая ситуация, у них языковая среда сохранилась, дети по-прежнему говорят на родных языках. Что касается дополнительного образования, то кружки существуют. Например, я в Омсукчане вела кружок эвенского для детей. Но их так мало приходило на занятия, ведь это не урок, посещение свободное, а у детей много других увлечений. Так что мотивации им точно не хватало. Приходили и взрослые, изучали эвенский как иностранный. В конце концов, в допобразовании запретили совмещение, так что финансово моя работа уже бы никак не подкреплялась, - рассказывает Лариса Корянова.
Она бы и дальше преподавала, но ведь приезжать из соседнего поселка ради одного ребенка – мотивация так себе. При этом она с упоением рассказывает о своем однокласснике Аркадии Тарабукине, который преподает в Анюйске эвенский язык для взрослых на голом энтузиазме.
- Если быть объективным, то и язык, и этнос наш на уровне вымирания. Нет языка – нет народа. Обидно, жалко, хотя на государственном уровне много мероприятий проводится, но на местах ступор – нет преподавателей, территориальный разброс, отсутствие материальной базы. Учебники, по которым я вела работу в кружке, 50-х годов. Нет единого центра, единого механизма, - сокрушается Лариса Константиновна.
По ее убеждению, охранить язык можно только через семью. Если дети не впитывали его с молоком матери, то ни школа, ни детсад не помогут.
Дома - на родном осетинском
Оперативный дежурный, капитан полиции Вадик Плиев родился во Владикавказе. Родной осетинский слышал дома с рождения. Сегодня свободно разговаривает, читает, пишет на нем, но, конечно, больше приходится пользоваться вторым родным языком – русским.
- Мы же выросли в России и, когда пошли в детсад, а потом в школу, то постепенно стали общаться на русском языке. Что хорошо – дома родная речь по-прежнему остается главной. Ведь каждый язык богат по-своему и очень важно сохранить это богатство. У нас в Северной Осетии все в семьях говорят на родном языке, а вот на улице родную речь слышно все реже, - делится Вадик Плиев.
По его мнению, вместе с языком понемногу уходят и добрые традиции, существовавшие раньше. К примеру, молодые люди уже не участвуют в забое скота к праздникам, не умеют разделывать шкуру. Хуже стали соблюдать субординацию между старшими и младшими. Встречается даже такое, что пожилым не уступают место в автобусе.
- Хорошо, что осетинский по-прежнему обязательный предмет наряду с другими. Он преподается в школе. Надеюсь, что приезжая домой, буду все также слышать родную речь. Это как культурный код народа, - говорит капитан полиции.
За татарским – к бабушке
Преподаватель школы в Омсукчане Файруза Хажиева выросла в мегаполисе – в Уфе, при этом все каникулы и праздники проводила у бабушки в селе Ильмурзино Кушнаренковского района Башкирии. Это помогло ей не прервать связи с родным языком – в деревне все говорили на татарском, а маленькая Файруза даже переводила для бабушки фильмы.
- Там было круглосуточное общение на родном языке, его знали все мои подружки, сестры. И, конечно, сегодня мои дети тоже свободно говорят на татарском. Все же они росли с бабушками. Вот с их детьми сложнее: понимают отдельные слова, но не все, - рассказала Файруза Энгелевна.
Она убеждена: знание дополнительного языка – отличная тренировка для мозга. Знающий русский и родной языки гораздо легче учит иностранный язык.
- Старшая дочь с семьей сейчас живет в Канаде, и они очень быстро выучили местный канадский. Так что в этом есть большой плюс. К тому же, зная, например, татарский и башкирский, тебе легко понять говорящего на одном из языков тюрской группы, легче выучить английский, есть схожесть. Так что родной язык – это сила. И вообще знание любых языков – это благо, - говорит педагог.
Она постоянно повторяет это своим ученикам, приводя в пример рассказ бабушки.
- Однажды мой дед, когда еще был маленьким, поехал с братишкой на рынок продавать товар. Обратно возвращались с крупной суммой денег. По дороге попросились заночевать в одном селе. Когда легли спать, то дед подслушал разговор хозяина дома со своим работником – последние были уверены, что братья не знают русский язык и спокойно обсуждали их убийство ради денег. Дед разбудил братишку, и они бегом скрылись в ночи. Если бы русский не знали, то погибли бы, - рассказывает Файруза Энгелевна.
Как и Лариса Корянова, Файруза Хажиева считает, что народы должны сохранять свой язык в семье, передавая его из поколения в поколение.